raasta (raasta) wrote,
raasta
raasta

Мэри Бирд «SPQR. История Древнего Рима» (2017)

Оригинал взят у cultprosvet_mag в Мэри Бирд «SPQR. История Древнего Рима» (2017)


Статьи Мэри Бирд периодически с интересом читал в журналах по истории, поэтому не смог пройти мимо рекламы ее книги «SPQR. История Древнего Рима». Прочел и не пожалел. Бирд пишет нестандартно, аргументировано, понятно, учитывая последние открытия. Читать ее всегда интересно. Да и история Древнего Рима, чем дальше тем больше интересует. Ведь если, как говорится, поскребя русского — увидишь татарина, то в случае Запада — Древний Рим. Удивительно насколько и политически, и культурно, и лингвистически, и даже территориально Западный мир продолжает двигаться в створе заданных Древним Римом траекторий. Не учитывая это едва ли можно разобраться с происходящим сейчас в мире процессами. Ведь информации о повседневности стало так много, что уже никакой эксперт не в состоянии владеть ей в полном объеме. Да и само общество стало крайне сложноустроенным, состоящим из огромного количества неочевидным образом взаимоувязанных элементов и с социально-политическими процессами протекающими, как правило, нетранспарентно. Еще более проблему понимания усугубляет то, что общественное мнение стало возможно конструировать на заказ, а технологии манипулирования через СМИ позволяют убеждать население в чем угодно. В таких условиях невозможно классическим способом не то чтобы понять происходящее, но и хотя бы получить общую картину. Только при чем тут Древний Рим вообще, и как его история может помочь — в частности?

У древней истории есть интересное свойство. С одной стороны, наука научилась по косвенным фактам (археология, экономика, лингвистика, генетика) достаточно точно проверять гипотезы, а с другой, тем не менее, восстановить древнюю историю можно лишь в совсем общих чертах, без большого количества деталей. Создаваемые в таких условиях исторические модели проходят двойную проверку. Сначала их обкатывают на известных фактах по конкретному историческому периоду, а потом применяют для прогноза исторических событий. Результаты такого прогноза, в свою очередь, поверяют по фактам реального исторического периода и при необходимости модель корректируют и уточняют до требуемой точности. В результате возникают принципиальные модели функционирования общества, на которых, в определенном приближении, можно моделировать настоящее, и пусть упрощенно, но все же что-то в нем понимать. Да, любые исторические модели несовершенны, ограничены, и иногда — просто неверны, но тем не менее они работают почти так, как работают законы Ньютона.

Но даже без исторических моделей и Вергилий, и Цицерон, и битва при Каннах, и Римская мифология, и «Memento Mori» — до сих пор актуальны для Запада в культурном плане. На римских примерах учатся, их продолжают исследовать, брать за образец, они формируют западную идентичность. А значит, зная и понимая Pax Romana и его историю, проще понимать и Pax Americano, в котором мы и имеем счастье жить. Интересно и то, что если приглядеться, то именно по степени вовлечения в «Древне Римский» контекст проходит один из «водоразделов» между Западной элитой и плебсом.


Кадр из четвертой серии аниме "Сага о Маленькой Девочке: Таня - Воплощение Зла / Youjo Senki". Сцена в библиотеке военной академии: генерал одобряет выбор книги курсантом. Причем битва при Каннах упоминается в аниме несколько раз. И это как крайний пример вовлеченности Западной культуры в римский контекст. Ведь речь идет о развлекательном, подростковом аниме, снятом японской студией на тему ПМВ.

А когда все так, то становится не так уж и важно, что на самом деле думал Юлий Цезарь или был ли Катилина злодеем. Куда значимее что, например, для отцов-основателей Соединенных Штатов римские образцы были настолько важны, что в Новом Свете было воссоздан не только сенат, но и дом американского правительства назван «Капитолием» (явно в честь римского одноименного холма).


Здание Конгресса США (Капитолий) в Вашингтоне

1. О чем книга
Нельзя сказать, что книга «SPQR. История Древнего Рима» это историческая работа в классическом понимании. С одной стороны, она «всего лишь» нон-фикшен, читать который просто полезно и занимательно, а с другой — интересная попытка переосмысления современного представления о Древнем Риме. Не модернизация, но переложение древней истории на язык современных понятий и образов, доступных читателю. Суть подхода Бирд не в систематическом изложении фактов, а в формирования у читателя «римского» мировоззрения и миропонимания. Фактов же она использует ровно столько, сколько нужно для иллюстрации и обоснования авторского изложения. При этом в книге много «свежих» исторических открытий, опубликованных в последние десятилетия и пока, судя по статьям, не всегда даже специалистам известных. И тем не менее основное в книге не факты, а попытка реконструкции «римского» мира, для соотнесения его с современностью. Поясню это на примере Нерона. С одной стороны, «все знают» что он был:

«самовлюбленный матереубийца-пироман, который якобы устроил великий пожар 64 г. не только для того, чтобы насладиться зрелищем, но также чтобы расчистить место под свой новый дворец, Золотой дом»


Ну и так дале, а с другой:

«Даже Тацит признается, что Нерон спонсировал эффективные меры по облегчению участи оставшихся без крова в результате пожара; а предполагаемый размах его новой резиденции, при всей ее роскоши (включая вращающуюся столовую), не помешал бережливому Веспасиану и его сыновьям использовать ее часть в качестве собственного дома. Кроме того, в течение 20 лет после смерти Нерона в 68 г. в восточных областях империи появилось по крайней мере три Лженерона, и даже с лирой, каждый из которых претендовал на власть, заявляя, что он и есть император Нерон, все еще живой, несмотря на сообщения о его самоубийстве. Всех их быстро убрали, но подобный обман предполагает, что в некоторых частях римского мира Нерона вспоминали с любовью: никто не пытается захватить власть, притворяясь императором, которого все ненавидят.»


Знакомая картина? Попробуйте воссоздать портрет, например, Каддафи по западной прессе. Вполне себе получится Нерон или Калигула. Даже смерть будет похожа, но что сейчас думают жители Ливии о своем «кровавом тиране»? Да и чем было убийство Каддафи в реальности? И ведь дело не только в объективной оценке исторической личности, но есть тут и еще один важный момент, на который обращает внимание Бирд:

«Наверное, те или иные черты императорского характера были важны для элиты метрополии, советников императора, сенаторов и дворцовой прислуги. <....> Однако вне этого узкого круга, и уж точно вне пределов города Рима, где последствия щедрости конкретного императора могли коснуться и обычных людей, вряд ли на самом деле имело какое-либо значение, кто именно на троне, каковы его личные привычки, какие вокруг него интриги. И у нас нет совершенно никакого свидетельства того, что характер правителя играл сколько-нибудь значительную роль для модели управления в метрополии или за ее пределами.

Если Гай, или Нерон, или Домициан на самом деле были столь безответственны, склонны к садизму и безумны, как их изображают, это не влияло или почти не влияло на внутренние закономерности <....> в глубине и независимо от тщательно выстроенных афоризмов Гиббона находилась весьма стабильная структура управления и — как мы еще увидим — весьма неизменный в течение всего данного периода набор проблем и конфликтов. Именно в эти моменты, а не в конкретные идиосинкразии правителей, мы должны вникнуть, чтобы понять имперский способ правления. В конце концов, коня так никогда и не сделали консулом.»


Но ведь и «чудовищный» сталинский террор, по факту касался в основном элиты и приближенных к ней слоев. Это в «Дом на набережной» по ночам приезжали воронки, но в паре кварталов от него, в Замоскворечье, шла уже совсем иная жизнь. А в Челябинске к общежитию тракторного завода воронки подъезжали? А в Новокузнецке? А в сотнях других городов? Для основной массы населения, сталинское время запомнилось вовсе не «воронками», и даже после XX съезда, когда сталинизм уже был под полу запретом, у многих работяг продолжали висеть портреты Сталина. И такие примеры исторической переклички из книги можно приводить постоянно.

А если под углом, предлагаемом Бирд, взглянуть на последние американские выборы, что получится? С одной стороны, да, смена «глобалистов» на «консерваторов», это существенное изменение в политической системе, но с другой стороны, так ли велико его влияние в масштабе Pax Americana? Вызовы, стоящие перед США и Западным миром в целом, куда-то рассосались? Сменилась бюрократия? Изменилось качество населения? А структура экономики? Может пропал госдолг? Преодолен кризис культуры? Что изменилось после американских выборов? И насколько это возможно в принципе?

2. Кто автор



Мэри Бирд — профессор истории Древнего мира Кембриджского университета, редактор раздела антиковедения The Times Literary Supplement (литературное приложение к The Times). Получив признание в мировом научном сообществе, стала членом Британской академии и Американской академии искусств и наук. Удостоена высших наград: Ордена Британской империи, Премии национального общества книжных критиков, Премии принцессы Астурийской.

3. Чем и кому полезна
Как уже отмечал выше, с одной стороны «SPQR. История Древнего Рима» интересное историческое чтиво: ярко, доступно и убедительно рассказывающее о периоде становления и расцвета Pax Romana. С другой же, она находка для желающих понимать происходящие в мире глобальные процессы. В книге есть для этого и «ключи», и необходимые «модели», и даже «технологии». Например, на примерах показано, как нужно рассматривать события, чтоб понимать из них что-то практически ценное. То есть, не в «интернете написали что», а разбор того, кто и что написал, с какой целью, с технологической критикой, сравнением позиций, интересов и контекстов участников. В этом смысле, удивительно читать некоторые «отзывы» на книгу , упрекающие автора в лихом развешивании ярлыков и клеймлении «исторических персонажей различными эпитетами, не являющими фактами». Особенно после того, как Бирд специально не раз на страницах акцентировала внимание читателя на необходимости ровно обратного подхода. Вот один развернутых примеров ее позиции:

«Славная традиция современного повествования о римских императорах по большей части построена на тех же принципах, вокруг личности императоров — хороших и плохих. Слова Эдуарда Гиббона <...> оказали огромное влияние на взгляды многих последующих поколений историков <...>: «Если бы у кого-нибудь спросили, в течение какого периода всемирной истории положение человеческого рода было самое счастливое и самое цветущее, он должен был бы без всяких колебаний назвать тот период, который протек от смерти Домициана до восшествия на престол Коммода», то есть время, которое многие с тех пор называли периодом «хороших „императоров“: Нервы, Траяна, Адриана, Антонина Пия, Марка Аврелия и Луция Пия.

Эти правители <...> „внушали невольное уважение и своим характером, и своим авторитетом“ и „наслаждались внешним видом свободы“. Должно быть, единственное, о чем они сожалели, делает он вывод, заключалось в том, что вскоре после них мог появиться недостойный преемник <...> и разрушить весь их труд, как и поступило большинство их предшественников: „мрачный и неумолимый Тиберий, свирепый Калигула, слабоумный Клавдий, развратный и жестокосердный Нерон, зверский Вителлий и бесчеловечный трус Домициан“.

Достаточно безапелляционное обобщение двух веков римской истории. Гиббон жил в эпоху, когда историки делали утверждения „без тени сомнения“ и были готовы поверить, что жизнь в римском мире была лучше, чем в их собственном. И это также очень обманчиво по нескольким причинам. Многих правителей нелегко вписать в некий стандартный стереотип. Сам Гиббон соглашается <...>, что один из его любимцев, Адриан, мог быть тщеславным, капризным и жестоким, то есть не только благородным принцем, но и ревнивым тираном. Должно быть, Гиббон знал историю о том, как Адриан приказал умертвить своего архитектора из-за разногласий по поводу эскиза здания; если это правда, такое императорское зло­употребление достойно самого Калигулы.»


4. Недостатки
Книга невольно базируется на том, что базовые факты из истории Рима читателю известны, что он в контексте, а это, увы, далеко не всегда так. С другой стороны, то, что Бирд в контексте Калигулы упоминает Сталина:

«Но предположим, не считаясь со всеми подозрениями, что эти рассказы полностью правдивы, что обычные люди слишком доверяют тиранам и что Рим был под властью безумного садиста — помеси клинического психопата и Сталина»


показывает, что контекст штука тонкая, и наше счастье, что даже Бирд не опускается до того, чтоб разобраться с русским. Через это, как говорится, и спасаемся, хотя в целом, пока, прогноз скорее негативный.



5. Ergo
Интересно и полезно. И, кстати, хорошо сочетается с «Как управлять рабами» Марка Сидония Фалкса и Джерри Тонера, которая как раз и показывает как семена Древнего Рима начинают прорастать в настоящем.


Tags: Ростов-на-Дону, искусство, история., культура, литература, образование
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments